Неточные совпадения
Смеркалось;
на столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился легкий пар.
Разлитый Ольгиной рукою,
По
чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал,
И сливки мальчик подавал;
Татьяна пред окном стояла,
На стекла хладные дыша,
Задумавшись, моя душа,
Прелестным пальчиком писала
На отуманенном стекле
Заветный вензель О да Е.
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за
стол, но еще
на высоких стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую
чашку; гость был посажен между хозяином и хозяйкою, слуга завязал детям
на шею салфетки.
Действительно, все было приготовлено
на славу:
стол был накрыт даже довольно чисто, посуда, вилки, ножи, рюмки, стаканы,
чашки, все это, конечно, было сборное, разнофасонное и разнокалиберное, от разных жильцов, но все было к известному часу
на своем месте, и Амалия Ивановна, чувствуя, что отлично исполнила дело, встретила возвратившихся даже с некоторою гордостию, вся разодетая, в чепце с новыми траурными лентами и в черном платье.
После болезни Илья Ильич долго был мрачен, по целым часам повергался в болезненную задумчивость и иногда не отвечал
на вопросы Захара, не замечал, как он ронял
чашки на пол и не сметал со
стола пыль, или хозяйка, являясь по праздникам с пирогом, заставала его в слезах.
Он благополучно дошел, уткнув бороду в поднос и обняв его крепко, до самой постели, и только располагал поставить
чашки на стол подле кровати и разбудить барина — глядь, постель не измята, барина нет!
Захар, по обыкновению, колебля подносом, неловко подходил к
столу с кофе и кренделями. Сзади Захара, по обыкновению, высовывалась до половины из двери Анисья, приглядывая, донесет ли Захар
чашки до
стола, и тотчас, без шума, пряталась, если Захар ставил поднос благополучно
на стол, или стремительно подскакивала к нему, если с подноса падала одна вещь, чтоб удержать остальные. Причем Захар разразится бранью сначала
на вещи, потом
на жену и замахнется локтем ей в грудь.
Набегавшись досыта, сидишь, бывало, за чайным
столом,
на своем высоком креслице; уже поздно, давно выпил свою
чашку молока с сахаром, сон смыкает глаза, но не трогаешься с места, сидишь и слушаешь.
Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее с шумом отодвинул от
стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала
чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе меду в
чашку (она находила, что пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила копейки ни
на что) и вдруг спросила хриплым голосом...
Зрачки ее как будто вспыхнули, посветлели
на секунду и тут же замутились серой слезой, растаяли. Ослепшими глазами глядя
на стол, щупая его дрожащей рукой, она поставила
чашку мимо блюдца.
Вдруг из дверей явились, один за другим, двенадцать слуг, по числу гостей; каждый нес обеими руками
чашку с чаем, но без блюдечка. Подойдя к гостю, слуга ловко падал
на колени, кланялся, ставил
чашку на пол, за неимением
столов и никакой мебели в комнатах, вставал, кланялся и уходил. Ужасно неловко было тянуться со стула к полу в нашем платье. Я протягивал то одну, то другую руку и насилу достал. Чай отличный, как желтый китайский. Он густ, крепок и ароматен, только без сахару.
К чаю уже надо было положить
на стол рейки, то есть поперечные дощечки ребром, а то
чашки, блюдечки, хлеб и прочее ползло то в одну, то в другую сторону.
Когда не было леса по берегам, плаватели углублялись в стороны для добывания дров. Матросы рубили дрова, офицеры таскали их
на пароход. Адмирал порывался разделять их заботы, но этому все энергически воспротивились, предоставив ему более легкую и почетную работу, как-то: накрывать
на стол, мыть тарелки и
чашки.
Китаец ставит
чашки на стол; матрос принес горячей воды.
«Хозяйка, самовар!» И пойдет суматоха:
на сцену является известный погребец, загремят
чашки, повалит дым, с душистой струей, от маленького графинчика, в печке затрещит огонь,
на сковороде от поливаемого масла раздается неистовое шипенье; а
на столе поставлена уж водка, икра, тарелки etc., etc.
Алеша разглядел
на диване,
на котором, очевидно, сейчас сидели, брошенную шелковую мантилью, а
на столе пред диваном две недопитые
чашки шоколату, бисквиты, хрустальную тарелку с синим изюмом и другую с конфетами.
На сосновом
столе стоял потухший самовар, тут же поднос с
чашками, допитая бутылка рому, не совсем допитый штоф водки и объедки пшеничного хлеба.
На столе стоял небольшой, сильно помятый медный самоварчик и поднос с двумя
чашками.
Стол был накрыт суровой скатертью, вышитое полотенце было вместо салфетки, и
на столе в vieux-saxe, [старинный саксонский фарфор,] с отбитой ручкой суповой
чашке был картофельный суп с тем самым петухом, который выставлял то одну, то другую черную ногу и теперь был разрезан, даже разрублен
на куски, во многих местах покрытые волосами.
Мисси сердито нахмурилась, пожала плечами и обратилась к элегантному офицеру, который подхватил у нее из рук порожнюю
чашку и, цепляя саблей за кресла, мужественно перенес ее
на другой
стол.
Райский съездил за Титом Никонычем и привез его чуть живого. Он похудел, пожелтел, еле двигался и, только увидев Татьяну Марковну, всю ее обстановку и себя самого среди этой картины, за
столом, с заткнутой за галстук салфеткой, или у окна
на табурете, подле ее кресел, с налитой ею
чашкой чаю, — мало-помалу пришел в себя и стал радоваться, как ребенок, у которого отняли и вдруг опять отдали игрушки.
Он вылил остатки рома из бутылки в
чашку и зажег опять ром. Потом, положив оба локтя
на стол, небрежно глядел
на Райского.
На виду красовались старинные саксонские
чашки, пастушки, маркизы, китайские уродцы, бочкообразные чайники, сахарницы, тяжелые ложки. Кругленькие стулья, с медными ободочками и с деревянной мозаикой
столы, столики жались по уютным уголкам.
— Верочка, ты сыграла бы что-нибудь
на фортепьянах, мы с Михаилом Иванычем послушали бы! — говорит Марья Алексевна, когда Верочка ставит
на стол вторую
чашку.
Немного погодя Володя и его друг Чечевицын, ошеломленные шумной встречей и все еще розовые от холода, сидели за
столом и пили чай. Зимнее солнышко, проникая сквозь снег и узоры
на окнах, дрожало
на самоваре и купало свои чистые лучи в полоскательной
чашке. В комнате было тепло, и мальчики чувствовали, как в их озябших телах, не желая уступать друг другу, щекотались тепло и мороз.
Отец его ставил
на стол разнообразные
чашки, кружки, подавал самовар, — Кострома садился разливать чай, а он, выпив свой шкалик, залезал
на печь и, вытянув оттуда длинную шею, разглядывал нас совиными глазами, ворчал...
На столе перед диваном в беспорядке стояли
чашки с простывшим недопитым кофе и лежала раскрытая книга.
Никто ни слова, а Онисим Самойлыч больше да больше злобится, крепче и крепче колотит кулаком по
столу. Две чайные
чашки на пол слетело.
Введя гостя в келью, Фуркасов накрыл
стол скатерткой, поставил
на нее деревянную
чашку с медом, горшок молока да белый ровно снег папушник. Затем стал просить гостя преломить хлеб и, чем Господь послал, потрапезовать.
Все там было невзрачно и неряшливо: у одной стены стояла неприбранная постель,
на ней весь в пуху дубленый тулуп; у другой стены хромой
на трех ножках
стол и
на нем давно не чищенный и совсем почти позеленевший самовар, немытые
чашки, растрепанные счетные книги, засиженные мухами счеты, засохшие корки калача и решетного хлеба, порожние полуштофы и косушки; тут же и приготовленное в портомойню грязное белье.
В убогой избе Абрамовой не лучина дымит, а свечи горят, и промеж тех свечей самовар
на столе ровно жар горит, и вокруг
стола большие сидят и малые, из хороших одинаких у всех
чашек чай распивают с мягким папушником.
На этот раз
на столе стоит
чашка с толокном, и деревянные ложки усиленно работают.
Но машину не привозили, а доморощенный олух мозолил да мозолил глаза властной барыни. И каждый день прикоплял новые слои сала
на буфетном
столе, каждый день плевал в толченый кирпич, служивший для чищения ножей, и дышал в
чашки, из которых «господа» пили чай…
Бьет восемь,
на дворе начинает чувствоваться зной. Дети собрались в столовой, разместились
на определенных местах и пьют чай. Перед каждым стоит
чашка жидкого чая, предварительно подслащенного и подбеленного снятым молоком, и тоненький ломоть белого хлеба. Разумеется, у любимчиков и чай послаще, и молоко погуще. За
столом председательствует гувернантка, Марья Андреевна, и уже спозаранку выискивает, кого бы ей наказать.
— Долго ли этот кобылятник наш дом поганить будет? Посуду-то, посуду-то после него
на стол подавать не смейте! Ведь он, поганец, с собакой из одной
чашки ест!
Самовар подан.
На столе целая груда чищеной клубники, печенье, масло, сливки и окорок ветчины. Струнников съедает глубокую тарелку ягод со сливками и выпивает две больших
чашки чая, заедая каждый глоток ветчиной с маслом.
— С добрым утром поздравляю, с черствыми именинами! — с лукавой усмешкой сказала игуменья, ставя
на стол поднос с
чашками.
Настя. Кабы я… могла! я бы вас (берет со
стола чашку и бросает
на пол) — вот как!
— Какой ты нынче острогон! — заметил, ставя
на стол свою
чашку, Розанов.
На столе у него горела сальная свечка, распространяя вокруг себя не столько света, сколько зловония;
на лежанке чуть-чуть пищал угасавший самовар, и тут же стоял графин с водкой и большая деревянная
чашка соленых и несколько промерзлых огурцов.
Гловацкая встала, положила
на стол ручник, которым вытирала
чашки, и сделала два шага к двери, но доктор остановил ее.
За
чашкой кофе, Николай Леопольдович закурил дорогую сигару, из данных ему
на дорогу князем Александром Павловичем, и обратился к убиравшему со
стола лакею.
Княгиня, только что спустившаяся сверху, где да антресолях находились ее апартаменты, пила, по обыкновению, чай в угловой голубой гостиной. Чай был сервирован роскошно: серебряный самовар, такие же поднос, чайник, сухарница, полоскательная
чашка и японский сервиз красиво выделялись
на белоснежной скатерти. Сама княгиня в белом, шитом утреннем платье полулежала
на кушетке с папиросой в руке. Недопитая
чашка стояла
на столе.
Приготовляясь дать бал, он осмотрел свое хозяйство; оказалось, что у него было шесть чайных
чашек, из них две превратились в стаканчики, потеряв единственные ручки свои; при них всех состояли три блюдечка; был у него самовар, несколько тарелок, колеблющихся
на столе, потому что кухарка накупила их из браку, два стаканчика
на ножках, которые Медузин скромно называл «своими водочными рюмками», три чубука, заткнутых какой-то грязью, вероятно, чтоб не было сквозного ветра внутри их.
— Нет, барыня, мы не пьем этого! — отказалась она и поставила
чашку обратно
на стол.
Утром же следующего дня, когда gnadige Frau, успевшая еще в Ревеле отучить мужа от чаю и приучить пить кофе, принесла к нему в спальню кофейник,
чашку и баранки, он пригласил ее сесть
на обычное место около
стола и с некоторою торжественностью объявил...
На столе, кроме ее
чашки, были два стакана с блюдечками,
на всякий случай, если кто зайдет из мужчин.
Летом зачастую обеденный
стол накрывался в саду, у бюста императора Павла Петровича, против которого оставалось незанятое место и во время обеда ставилась
на стол каждая перемена кушанья; в конце обеда подавался кофе, и граф Аракчеев, взяв первую
чашку, выливал ее к подножию императорского бюста, после же этого возлияния он брал уже другую
чашку.
Катя за
столом сидела положительно как
на иголках, она с нетерпением ожидала окончания чаепития, чтобы снова удалиться с Талечкой в ее комнату, но это, по-видимому, не входило совершенно в планы последней и она, к величайшему огорчению Кати, отказавшейся после второй выпитой ею
чашки, пила их несколько, и пила, что называется, с прохладцем, не замечая, нечаянно или умышленно, бросаемых
на нее подругой красноречивых взглядов.
— Выпьемте, а то обидится, — шепнул Миротворский Вихрову. Тот согласился. Вошли уже собственно в избу к Ивану Кононову; оказалось, что это была почти комната, какие обыкновенно бывают у небогатых мещан; но что приятно удивило Вихрова, так это то, что в ней очень было все опрятно: чистая стояла в стороне постель, чистая скатерть положена была
на столе, пол и подоконники были чисто вымыты, самовар не позеленелый,
чашки не загрязненные.
И она задирчиво махнула рукой подносившему ей кофей слуге. (От кофею, впрочем, и другие отказались, кроме меня и Маврикия Николаевича. Степан Трофимович взял было, но отставил
чашку на стол. Марье Тимофеевне хоть и очень хотелось взять другую
чашку, она уж и руку протянула, но одумалась и чинно отказалась, видимо довольная за это собой.)